Из Мумбаи в Москву. Как пережить лихие 90-е, сменить карри на сосиски, полюбить баню и политику | Salt

Из Мумбаи в Москву. Как пережить лихие 90-е, сменить карри на сосиски, полюбить баню и политику

География
Соня Шпильберг
Соня Шпильберг
14 августа, 19:00
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Из Мумбаи в Москву. Как пережить лихие 90-е, сменить карри на сосиски, полюбить баню и политику
SALT-collage
Сэмми Котвани, владелец ателье «Императорский портной», что в Гостином дворе, сейчас преуспевающий бизнесмен. Он может позволить себе оплатить фестиваль «День Индии» , привезти бассейн воды из Ганга в парк Сокольники и ослеплять сильных мира сего изысканностью манжет. В 1990-м году Сэмми приехал в Россию обычным портным и остался здесь на 30 лет — он рассказал, что заставило его полюбить эту страну и почему его так волнует политика.

Почему я выбрал Россию

В конце 1980-х я слышал рассказы о русских от друзей из ООН, и меня привлек тот факт, что в Москве очень много дурно одетых дипломатов, которым нужна хорошая представительская одежда. Я — потомственный портной, к тому же с хорошим образованием. Я закончил текстильный институт в 1984 году и думал основать производство, но к тому моменту, когда меня научили работать на механических машинах, появились электрические и даже цифровые. Я подумал, что за этим не угнаться никогда, и решил делать традиционные вещи — шить прекрасные костюмы из хороших тканей.

Как в кино: я отправился в путешествие, чтобы посмотреть мир, перед тем как посвятить жизнь бизнесу. Я поехал в Африку, где даже поработал, а потом в Европу, чтобы понять, что к чему не только в портновском мире, но и вообще в головах у людей в разных странах.

Сэмми Котвани. Фото: Татьяна Евтушенко

В Африке оказалась большая конкуренция, потому что там много английских колоний, а для англичан хороший костюм по индивидуальному пошиву — не новость. Поэтому для меня СССР стал страной, где много политики и мало портных. Ну, а окончательным перевесом в пользу поездки стала погода. Это холодная страна, где нужно много одежды — тут есть целых четыре времени года!

Я долго рассматривал карту и думал, почему на такой огромной территории так мало городов? Карта и телевизор — всего два источника, которые давали нам информацию о других странах, и первый я изучил особенно подробно. В этой огромной стране любили индусов, я это знал. Горбачев, космос, наука, оружие, идеи. На деле это оказалась вообще другая страна, я просто не понял, куда попал.

Приключения индуса в России

Первое, что я узнал про СССР, ступив на эту землю, — здесь нет еды. Все магазины пустые, в кафе — редкий пирожок и пиво, кто бы мог подумать? Это был 1990 год, самое начало смуты и хаоса, о которых я ничего не подозревал. Люди просто были озабочены тем, что есть и как добывать деньги, на которые все равно нечего купить. В первую же неделю у меня украли паспорт, а пока я разбирался в доблестной милицией, у меня пропала сумка с вещами. Самое страшное было оказаться в Москве без одежды — это хуже, чем без лица, в моем случае.


До отъезда я отправил вещи из Индии посылкой — одежду, швейные принадлежности, немного тканей. Ну, про российскую почту вы и сейчас все знаете — они, конечно, не пришли, и вот пока я жил без документов и без одежды, я странным образом понял, что такое Россия, и что я — дома. Я ничего не делал и просто рассматривал людей. Это были — может, вам мое мнение покажется странным — счастливые, отзывчивые и красивые люди. Но плохо одетые.


Москва, 1990 / Wikimedia

Когда я решил ехать в Москву, друзья дали мне несколько важных советов, только благодаря им я и мой бизнес живы. Они мне сказали вот что: никому никогда не продавай свой бизнес — не становись сетью или частью холдинга, не вступай ни в какие сомнительные сделки — в 90-х все сходили с ума по «МММ», но я устоял. Следовать третьему совету было ужасно трудно, потому что он звучал так: не доверяй русским девушкам, особенно той, которая говорит по-английски, значит — привет из КГБ. Первые пять лет я был так напуган этими историями о шпионках, что обходил стороной всех особ женского пола. Это сейчас я смотрю вам в глаза, а тогда видел только ноги, но очень красивые.

Из Мумбаи в лихие 90-е

Я приехал не тратить, а зарабатывать. У меня ничего не было, кроме рук и швейных принадлежностей. Так что местные бандитские группировки сразу как-то потеряли ко мне интерес. Поэтому я боялся только КГБ, но бандитов и местных мафиози — никогда. Тем более, что мафиозная культура — точно не для русских. Я из Мумбаи, этим все сказано. Любой, кто выжил в Мумбаи, остался при деле и при деньгах, преуспеет где угодно и завоюет авторитет в любом обществе, даже в том, которое живет по самым странным «понятиям». Я вырос сильным парнем, не только морально, но и физически. Русские бандиты оказались для меня слишком простыми, я быстро нашел к ним подход и даже заслужил авторитет.

Facebook

Бандит — это не тот, кто убивает и грабит, это по-своему талантливый человек, который владеет волей и силой, утверждая свои правила поперек общепринятых. Авторитеты в разрушающемся Союзе были в дефиците, и когда ты проявлял какие-то личные качества и не боялся никакой критики — за это очень уважали. В 90-х в России очень ценились именно мужские качества. Я был энергичным и смелым парнем с прекрасным английским, одетым с иголочки так, как тогда никто в СССР вообще не одевался — да, посылка с вещами в конце концов дошла. Я был настоящий Дон на фоне этих суровых советских пиджаков жутких расцветок, и я всем нравился. Кому нужен лидер в дурно сидящем пиджаке? К тому же у меня был дипломат ручной работы — а это было время дипломатов, мой сразу приковывал взгляд: да, он был круче, чем у самых важных советских чиновников.

Одеть холодную Россию

Расскажу, как я искал клиентов. Это не то, что сейчас делают в Instagram. Я начал работать над налаживанием контактов с послами и членами советского правительства через своих знакомых в Индии. Моей целью было обшивать высокопоставленных лиц, которые нуждаются в том, чтобы выглядеть на публике хорошо. Это чиновники, иностранные дипломаты и послы. К тому времени у меня уже сложилось некоторое портфолио — я поработал в Африке — одевал там послов, и через них пришли рекомендации и контакты. Тогда один посол звонил другому и говорил: «Вот тебе классный портной, мой костюм отлично сидит». Это был настоящий кредит доверия. То есть у меня за спиной были личные рекомендации, а это самое важное в бизнесе, потому что их никто был не в силах отнять.


Купить хороший костюм в СССР было крайне трудно. Ткани, лекала, цвета — все было ужасным. Люди заклеивали окна на зиму и носили длиннющие рукава, из-под которых выглядывало что-то еще более длинное и такое же грубое. Эти длиннющие рукава мне сразу бросились в глаза. Погода делала советский стиль жизни, и я в общем-то понимал, почему так — когда зимой садишься в «Жигули», действительно думаешь о том, как бы не примерзнуть к сиденью.


Москва, 1990 / Wikimedia

Могу сказать, что сейчас никто в мире не одевается так хорошо, как русские, по крайне мере, в Москве. Это в какой-то степени реванш за то, чего люди были лишены в СССР. Я работаю тут уже 30 лет и увидел все эти перемены. Пока я один из немногих индивидуальных портных, но могу поспорить, что будет все больше желающих шить уникальные костюмы и рубашки.

Борщ, «Запорожец» и центральное отопление

Вот что я люблю в Москве, так это прекрасную воду из-под крана. Поверьте человеку из Мумбаи. Даже фильтрованная вода там хуже, чем московская городская. По сравнению с Африкой, например, или Индией это просто целительная жидкость. Я очень полюбил русскую кухню. Во-первых, потому, что когда удавалось купить какой-то еды в 90-е, это было очень вкусно. У меня даже не возникало желания скучать по индийской кухне — я просто ел, что было, и радовался. Это были сосиски, сосиски, сосиски, а иногда — пирожок с картошкой или кем-то неопределенным, не было времени думать о начинке. Как-то я узнал, что на Арбате есть валютный магазин, и кое-что стал покупать там. А потом я узнал больше: в 90-е можно было достать что угодно, договорившись лично с продавщицей. И вот после закрытия магазина ты получаешь ящик европейского пива прямо из багажника ее авто ровно за 1 доллар.

Еще я полюбил зиму. Москва очень красивая зимой, при этом здесь есть центральное отопление! Это меня поначалу очень удивило. В Индии и при +4 ты просто замерзаешь в собственном доме насмерть. А здесь — теплые батареи. Смотришь на снег за стеклом, пьешь чай и вытираешь со лба пот — просто рай, а не жизнь.

С дочерьми. Фото: Facebook

Еще тут есть такой прекрасный оздоровительный ритуал, как баня, которую я посещаю не менее раза в месяц. За 30 лет я научился даже пить по-русски — все дело в закусках. Я обожаю закусывать водку маринованными огурцами с медом.

В 1992 году для работы я купил себе «Запорожец». Это была самая счастливая машина в моей жизни. Как-то я не смог его завести и нанял таксиста на какой-то «Ладе», чтобы забрать груз из Шереметьево. Пока таксист мне помогал с тюками, «Ладе» прокололи шину. Позже я приезжал за грузом только на «Запорожце» — никто даже не поворачивал головы в мою сторону. Когда я ехал на встречу с каким-нибудь послом, то оставлял «Запорожец» на соседней улице и являлся к нему весь лощеный и изысканный, будто у меня «Мерседес».

Правила ведения бизнеса не по-русски

Уже 20 лет, как я открыл в Гостином дворе ателье «Императорский портной». Я всегда помнил советы мудрых друзей и не старался «масштабировать» бизнес, как сейчас говорят, или срубить еще больше денег, вложившись во что-то или поделившись. У меня совсем другое понимание бизнеса. Я просто знаю, что одежда всегда будет нужна, особенно хорошая, индивидуальная и уникальная. Не лезу в эксперименты и хорошо делаю свое дело. Максимум, что я себе позволил за 30 лет в России, это открыть 4 филиала ателье в СНГ и перевезти сюда почти всех родственников из Индии. Бизнес — это исключительно родовое дело, и вообще, у меня очень традиционные взгляды на предпринимательство.

Все мои сотрудники — члены семьи, даже те, кто фактически ими не является. Например, мой водитель работал со мной 25 лет, я его недавно похоронил, сам. Для меня сотрудники как участники бизнеса, это совсем другие отношения и уровень доверия. В 1996 году я в Мумбаи женился и привез жену в Россию, мои дети выросли здесь. Сейчас у меня гражданство РФ, и я ругаю себя за то, что занялся этим только спустя много лет после приезда.

Если хотите знать, что меня удержало здесь на плаву, так это уважение. К подчиненным, к клиентам и просто к людям. Уважение — очень непопулярно, увы. Кроме того, я всегда старался быть самостоятельным, никогда не ждать помощи от кого-то, а наоборот — стремился помочь окружающим. Важнейшая в бизнесе, как и в жизни, вещь — это честность, потому что все твои поступки — это твое будущее, которое складывается, как из кирпичиков. Так что если сейчас чиновник не знает Сэмми Котвани — значит он ничего не смыслит в одежде, а я горжусь, что наработал такой авторитет сам, своим трудолюбием, упорством и честностью.

В посольстве Индии в Москве / Facebook

Клиенты становятся мне друзьями. Я знаю их привычки и вкусы, и если шью для них костюм, то потом оказываю им услуги по уходу и реставрации совершенно бесплатно. В моем ателье даже есть бар, гость приходит не просто на примерку, а на отдых — и, само собой, поговорить.


Хочу быть президентом России

В 2024 году я собираюсь предложить свою кандидатуру на пост президента РФ. В России политика находится на каком-то недоразвитом уровне. Ей очень не хватает благородства и знаний. Здесь привычно что-то урвать, не думая о завтрашнем дне, о будущем детей. Никто не озабочен объединением народа, но только личным обогащением, которое передается «по наследству» в мире правительственных чиновников, и нет традиции работать для людей в стране. Первым делом на посту президента я бы занялся образованием, чтобы русские дети не ездили учиться за границу, а получали наивысшую квалификацию в местных вузах. На мой взгляд, нужно также передвинуть призывной возраст, чтобы дети могли нормально отучиться, а потом уже отдавать военный долг родине. Хочется, чтобы западные специалисты мечтали работать в России, а не наоборот.

SALT-collage

В России кто-то из чиновников должен прервать традицию воровства. Для России — это привычка, и если ты у руля, то уже не понимаешь, для чего воруешь, ведь все уже есть — но продолжаешь, потому что так делают все. И еще хотелось бы как-то изменить отношение к пенсионерам, я сам уже не мальчик и понимаю, как хотел бы чувствовать себя защищенным в старости.

Меня считают каким-то популяризатором культуры Индии в России. Но это не так. Да, я являюсь президентом Индийского национального культурного центра «Сита» и руководителем ассоциации «Индийский бизнес-альянс», не первый раз на свои деньги провожу «Фестиваль Индии» в парках Москвы. Но дело в том, что русские сами обожают Индию. У наших стран всегда были добрые отношения, и я просто совершил некий перезапуск. Русским не хватает немного оптимизма, а Индия — это очень оптимистичная страна, несмотря ни на что. Ведь все будет хорошо, как в финале любого болливудского фильма. Поверьте Сэмми Котвани.