Не дача и не телевизор: участницы фестиваля «Young Old: новые старшие» — о проектах, которые начали делать на пенсии | Salt

Не дача и не телевизор: участницы фестиваля «Young Old: новые старшие» — о проектах, которые начали делать на пенсии

Явление
Анна Родина
Анна Родина
2 ноября, 14:20
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Не дача и не телевизор: участницы фестиваля «Young Old: новые старшие» — о проектах, которые начали делать на пенсии
Getty Images
3 и 4 ноября в Московском культурном центре ЗИЛ пройдет фестиваль «Young Old: новые старшие» . Его основная идея — дать людям разных поколений встретиться, услышать друг друга и понять, что возраст — это всего лишь цифра в паспорте. В рамках фестиваля состоятся лекции, дискуссии и мастер-классы, посвященные карьере, творчеству и выбору. Накануне фестиваля Salt Mag поговорил с участницами маркета, которые занялись новым делом после выхода на пенсию — и намерены продолжать.

«Наши игрушки больше нравятся не детям, а мамам — недоигравшим в детстве»

Елена Николаевна Зубрилина, 61 год, создательница марки игрушек «Базюмба»

Я выросла на Смоленской площади, училась на Плющихе. А бабушка жила в подмосковном Переделкино — и таким счастьем было для меня в детстве приезжать в этот дом. Он был теплым, в нем скрипели половицы, цвела сирень под окном. И бегали мыши — на крыше или под полом. Мыши тоже ассоциировались у меня с уютом, а еще они чем-то похожи на нас: домашние, хозяйственные, все в коробочку, все впрок запасают. И семья у них большая, совсем как у нас (Смеется.) — я, муж, две дочери и четверо внуков.

Когда я в 55 лет вышла на пенсию и задалась вопросом: «Что делать дальше?» — младшая дочь предложила делать игрушки, а я согласилась. Хотелось, чтобы внуки играли чем-то родным, теплым, а не пластмассовым.

Мы стали мастерить маленьких мышек — из шерстяной нити, джута, нежного трикотажа, хлопка и льна. Сначала — только для себя и друзей. Друзья рассказали знакомым, а те предложили нам попробовать принять участие в новогоднем маркете: почему бы и нет? Получится — будет хорошая прибавка к пенсии.

Помню, приехали на «Флакон», поставили стол с игрушками. Точнее, полстола — всего 15 мышек и две кроватки. И удивились, какой интерес к нам проявили люди. Умилялись, что на такой маленькой мышке можно застегнуть кофточку, снять с нее шапочку. Мы заметили, что наши игрушки больше понравились не детям, а их мамам — недоигравшим в детстве. Они с удовольствием одевали мышек, сажали на стульчик, укладывали их спать.

Ребенок говорит: «Мам, пойдем дальше», — а мама — «Погоди, надо же ее укрыть, как она раскрытая будет лежать в кроватке?»

Мы увидели, как люди радуются, и решили продолжать — назвали мышек «Базюмба», напечатали визитки. Нам стали звонить, заказывать игрушки. Мы с дочерьми — они, как и я, художницы и тоже окончили Московский полиграфический институт — делали самих мышек, а мой муж-инженер, окончивший Бауманку, отвечал за «деревянную часть»: игрушечные кроватки, кресла, качели, лавочки.

Каждая мышка — результат кропотливой работы: у них гнутся лапки и хвосты, они могут стоять и сидеть. Стоят они недорого — 1 400 рублей за игрушку. На заказ немного дороже, а заказывают необычные «тематические» игрушки нередко: так мы уже сделали мышку-врача, повара, футболиста. «Базюмба» потихоньку обрастает фанатами и историями: так, например, однажды молодой человек поссорился со своей девушкой и очень хотел помириться. Приехал к нам, купил мышку в розовой кофточке и юбке в клеточку и подарил ей — девушка растаяла. Другой мужчина думал, что подарить своей невесте, хотелось найти что-то необычное — и вот на свадьбу подарил пару наших вязаных мышек. Они оба — походники, любят природу, и оба были в восторге.

Большого дохода мышки, конечно, не приносят — бывает, делаем всего три игрушки в месяц: все-таки есть еще домашние дела, организационные вопросы со школами и детскими садами. Сейчас ждем больше заказов: ведь мышка — символ наступающего года.

Я бы хотела всем своим ровесницам на пенсии посоветовать не опускать руки, а вспомнить то, что они любили делать, когда были девчонками

Меня бабушка научила вязать и шить, мне очень нравилось — а потом жизнь закрутила, завертела: институт, работа в издательстве, потом — 20 лет в школе преподавателем и заместителем директора по дополнительному образованию, замужество, дети. А сейчас я как будто вернулась в детство и начала любимое дело заново — вместе с семьей.

Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Зависть богов: что такое синдром самозванца и как он мешает быть успешным Психо Зависть богов: что такое синдром самозванца и как он мешает быть успешным

«Подтягиваю химию, по которой в школе всегда была тройка. Странно учиться в 56 лет — но в этом кайф»

Мария Васюкова, 56 лет, владелица мастерской авторской керамики «Чашки и плошки»

Я окончила экономический факультет МГУ, но моя зрелость пришлась на перестройку, поэтому чем только ни занималась: работала заместителем директора картины на «Мосфильме», плела браслеты из кожи и продавала их в Измайлово, увлекалась пэчворком, разводила домашние цветы, окончила курсы дизайна в рекламе и делала вывески.

Вышла на пенсию рано, в 50 лет, как мать ребенка-инвалида — у дочери синдром Дауна, и мне нужно было больше времени проводить с ней, работать каждый день в офисе я не могла. Немного фрилансила — сделала несколько интерьеров для своих знакомых, поработала страховым агентом.

В какой-то момент я поняла, что должна выбрать то, что мне нравится. Чем буду заниматься, с какими людьми общаться — не потому, что нужно, а потому, что хочется. Наш возраст для этого — прекрасное время: не нужно объяснять родителям, почему ты занимаешься именно этим

Не надо оправдываться перед посторонними людьми за то, что не сдала своего ребенка с синдромом Дауна в приют, а воспитываешь его сама. Когда я была моложе, сама не могла представить — как это, зачем люди оставляют таких детей. А в 37 лет родила вторую дочь — и все мне стало ясно. Мы много времени проводим вместе, занимаемся разными творческими активностями. В одной из студий познакомились с керамикой. У дочери глина не вызвала таких теплых чувств, ей в итоге больше понравилось ткачество, а я влюбилась.

Пошла в Дом культуры в своем ближнем Подмосковье, его руководство пошло мне навстречу и выделило маленькую комнатку, в которой я поставила печку для обжига, закупила глину и глазурь — и теперь занимаюсь с детьми, приглашаю людей на мастер-классы и делаю керамическую посуду.

К сожалению, времени на то, чтобы заниматься керамикой, у меня не очень много, поэтому дохода она мне пока не приносит. Я только окупаю материалы. Они недешевые: обычная чашка продается в магазине за 200 рублей, а у меня только себестоимость ее будет 600.

Сам процесс лепки и обжига тоже сложный — сделаешь 10 чашек, пять в процессе окажутся бракованными: стеклянная глазурь может треснуть в печи, температура там 1000–1300 градусов, так что это не редкость.

Но это меня не пугает: мир керамики очень интересный, я готова в нем разбираться — вот сейчас подтягиваю химию, по которой у меня в школе всегда была тройка. Странно вроде бы — учиться в 56 лет, но в этом кайф.

Мне очень интересно поучаствовать в маркете фестиваля «Young Old: новые старшие». Конечно, я дарю свои тарелки и чашки знакомым — но это не приносит такого удовлетворения, как то, когда вещи, в которых есть частичка твоей души, покупают незнакомые люди. Это как обратная связь, и мне искренне хочется узнать — понравятся они еще кому-нибудь или нет? Даже не ради денег. Хотя финансовая цель у меня тоже есть: решила, что если продам достаточно керамики — куплю себе новую печь.