Сильная и чуткая: как Эми Адамс меняет Голливуд, меняется ради дочери и борется с шовинизмом | Salt

Сильная и чуткая: как Эми Адамс меняет Голливуд, меняется ради дочери и борется с шовинизмом

Ролевая модель
Анна Родина
Анна Родина
20 августа, 13:05
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Сильная и чуткая: как Эми Адамс меняет Голливуд, меняется ради дочери и борется с шовинизмом
SALT-collage
У Эми Адамс есть шесть номинаций на «Оскар», 9-летняя дочь, планы изменить отношение киноиндустрии — а если получится, то и мира — к женщинам и биография, по которой наверняка когда-нибудь снимут кино. Актриса, покорившая Голливуд в 30, веснушчатая, смешная, эмпатичная и бесконечно талантливая — Адамс сегодня исполняется 45 лет.

«Мы странно встретились» — если бы этот фильм снимался не в СССР, а в США, то одну из главных ролей точно могла бы сыграть Эми Адамс. А вторую (и тоже главную) — Голливуд. В киноиндустрию, где молодость ценится превыше всего, Адамс попала, когда ей исполнилось 25 — сыграла маленькую роль в черной комедии «Убийственные красотки». Для Фабрики грез стартовать в 25 — это поздно и смело, но вряд ли Эми об этом думала и писала бизнес-план покорения больших экранов.

На кастинг фильма она попала почти случайно: в ее предыдущей жизни предпосылок к большой голливудской карьере точно не было. Родилась в семье мормонов, четвертая из семерых детей, родители постоянно переезжали и не скрывали, что вряд ли смогут обеспечить им поступление в колледж. Эми всегда держала это в голове, поэтому была отличницей, пела в школьном хоре и занималась балетом — в надежде, что последний поможет ей продолжить обучение. Не получилось — позже Адамс говорила, что «не перестает жалеть о том, что не окончила колледж». После школы будущая актриса устроилась в музыкальный театр — после балета он казался ей более раскрепощенным, подрабатывала в магазине Gap и даже три недели была официанткой.

Эми Адамс в фильме «Убийственные красотки»
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - «Прекратите думать о возрасте»: как Мадонна меняет наше отношение к красоте Комьюнити «Прекратите думать о возрасте»: как Мадонна меняет наше отношение к красоте

Театр, еда и кино

Потом были Boulder’s Dinner Theatre и Country Dinner Playhouse: «dinner» — потому, что выступления Эми зрители смотрели за ужином, и ей пришлось научиться импровизировать и не бояться того, что тебя встречают молчанием. В 1995 Адамс переехала в Миннесоту, работать в Chanhassen Dinner Theatres. Там она получила травму колена, после которой не смогла больше танцевать — зато смогла поучаствовать в кастинге тех самых невыдающихся «Убийственных красоток».

Эми переехала в Голливуд: по ее собственному признанию, это было похоже на разрыв отношений — труппа театра в Шанхассене успела стать для нее родной, а в Калифорнии среди людей, точно знающих, как себя держать, с кем выстраивать «нетворкинг» и на каких вечеринках светиться, Эми было неуютно. Ей предлагали крохотные роли — в сериале «Зачарованные» (1999), «Тайны Смолвилля» (2001), «Западное крыло» (2002). Отказывали гораздо чаще. Странная история почти превратилась в обычную — актрис, пытавшихся покорить Голливуд, но не покоривших, в Калифорнии сотни.

Но агенту Адамс удалось устроить для нее прослушивание в новый фильм Стивена Спилберга «Поймай меня, если сможешь» — и ее утвердили: она сыграла возлюбленную героя Леонардо Ди Каприо. Фильм блестяще прошел в прокате, собрав 300 миллионов долларов чистой прибыли.

Спилберг публично утверждал, что Эми ждет большое будущее, сама же она то говорила в интервью New York Post, что «именно тогда поверила в собственные силы», то признавалась USA Today, что подумывала «переехать в Нью-Йорк и заняться чем-нибудь другим», потому что в следующие три года после премьеры «Поймай меня, если сможешь» не получила ни одного стоящего предложения

Кадр из фильма «Поймай меня, если сможешь». Courtesy photo

2005 год стал для Эми переломным. Ей исполнилось 30 — именно тогда она задумалась о переезде из Калифорнии и смене карьерного вектора — и режиссер Фил Моррисон предложил ей сыграть в малобюджетной арт-хаусной картине «Июньский жук». Она очень тонко воплотила на экране образ женщины, которая, несмотря на бытовые сложности, будто светится изнутри, и этот свет вызывает желание просто постоять с ней рядом. За роль Адамс получила специальный приз жюри за актерское мастерство на «Сандэнсе», еще семь наград на других кинофестивалях, первую номинацию на «Оскар» и самое главное — то, что представители киносообщества наконец-то повернули к ней головы.

Salt: главное здесь, остальное по вкусу - «Сердцеедка — не мое амплуа»: Эммануэль Беар о чувственности, выборе ролей и детских комплексах Ролевая модель «Сердцеедка — не мое амплуа»: Эммануэль Беар о чувственности, выборе ролей и детских комплексах

«Вы видите хорошего человека»

За следующие несколько лет Эми доказала, что у ее таланта много граней. Романтическая комедия «Жених напрокат», сериал «Офис», мюзикл «Зачарованная» — пока кинокритики отмечали яркий комический дар Адамс (некоторые из них, правда, ерничали, что Адамс лишь удается добавлять новые ноты к образу «умной дурочки»), она вместе с Эмили Блант сыграла в комедийно-драматическом фильме Кристин Джеффс «Чистка до блеска» — истории двух женщин, начинающих новое дело и пытающихся помочь друг другу.

— Эми обладает этой неуловимой чертой Ингрид Бергман, каким-то внутренним светом, — говорил USA Today Джон Патрик Шенли, режиссер фильма «Сомнение», в котором Адамс сыграла в 2008 году и была снова номинирована на «Оскар». — Глядя на нее, вы видите хорошего человека, сопротивляющегося мерзостям этого сложного мира, и, несмотря на свой острый ум, продолжающего нести в себе эту особую духовную невинность.

В том же 2008 журнал Vanity Fair включил актрису в список «10 новых лиц 2008 года», и с тех пор вряд ли кто-то вспоминал о странном (и позднем) попадании Эми Адамс в обойму голливудских звезд класса «А». Позже она сыграет тихоню Пегги в драме «Мастер» Пола Томаса Андерса, американскую художницу Маргарет Кин в байопике Тима Бертона «Большие глаза», девушку-плечо-поддержки в спортивной драме «Боец» и женщин, проживающих свои травмы в фантастическом «Прибытии» и пронзительном сериале «Острые предметы».

Роль пьющей журналистки, которая возвращается в родной городок, чтобы расследовать серию убийств, а заодно разобраться с матерью, была хорошо принята и зрителями, и критиками. Издание Independent назвало «Острые предметы» «самым безрадостным опытом в карьере Адамс». Сама Эми с этим не согласна: ей переосмысление архетипа женщины-детектива очень понравилось.

— Здорово, что можно взять жанр и превратить его во что-то совершенно уникальное, свое, — говорит актриса.

«Не хочу, чтобы дочь видела, как мне больно или обидно»

— Что меня больше всего раздражает? — задумчиво спрашивает Эми саму себя в интервью американскому GQ. И тут же отвечает рассуждением на рассуждение: оказывается, она терпеть не может грубость. Совсем.

— Дома еще ничего, если дочка начнет оговариваться, — продолжает актриса. — Но в ресторане, например, это неприемлемо. Я не переношу людей, которые грубят официантам.

Однако к людям, которые были грубы или жестоки с ней самой и с которыми Эми за свою карьеру сталкивалась нередко, Адамс была достаточно терпелива. Так, например, во время съемок фильма «Афера по-американски» в 2013 году режиссер Дэвид О. Рассел специально доводил актрис до слез — провоцировал Эми и ее партнершу Дженнифер Лоуренс на «неожиданные реакции», чтобы они сыграли более талантливо. После того, как фильм вышел в прокат, а Лоуренс публично возмутилась тем, что гонорары коллег-актеров в этой картине были существенно выше, чем у них с Адамс, только на том основании, что эти коллеги были мужчинами, Эми лаконично высказалась, что из-за Рассела она «плакала каждый день».

— Мало того, что ты получаешь меньше всех, так с тобой еще и отвратительно обращаются, — рассказала Адамс в октябре 2016 года российскому изданию «7 дней».

Но мы заранее все знали [о манере поведения режиссера]. Так стоит ли жаловаться? И я, и Дженнифер получили номинации на «Оскар» за этот фильм

Кадр из фильма «Афера по-американски». Courtesy photo

Кажется, несмотря на публичный статус, Эми так и не удалось отрастить «тефлоновую кожу» — так она говорила о Лоуренс, восхищаясь ее смелостью отстаивать свои права. Она осталась эмоциональной, восприимчивой ко всему, что задевает ее даже по касательной (ну, какое ей, казалось бы, дело до официантов?), но при этом — редкое для Голливуда качество — эмпатичной.

Она пытается понять мотивы, которыми руководствовались люди, выбирая ту или иную манеру поведения, и, если получится, оправдать их. Говорит, что причина этому — 9-летняя Авиана Аллеа, их дочь с актером и художником Дарреном ле Галло.

— Материнство открыло для меня новый уровень сочувствия, — говорит актриса. — Я имею в виду выражение собственных переживаний — особенно при ребенке. Очень легко поддаться эмоциям, но когда ты мать (я говорю сейчас о своем личном опыте), ты не хочешь, чтобы дочь видела, как тебе больно или обидно. Я говорю: все чудесно, а потом иду в кладовку, чтобы как следует выплакаться. В глазах ребенка надо быть сильной.

На открытии звезды Эми в Голливудской Аллее Славы. Фото: Tomasso Boddi / Getty Images
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Соавтор бога: как Гарриет Бичер-Стоу боролась за права женщин и написала книгу, которая перевернула мир Ролевая модель Соавтор бога: как Гарриет Бичер-Стоу боролась за права женщин и написала книгу, которая перевернула мир

«Я копирую тебя»

Эта эмпатичность помогает Эми и в профессиональной деятельности. В злой, мрачной, страшной и восхитительно красивой мелодраме Тома Форда о мести «Ночные животные» (буквальный перевод названия фильма — Nocturnal animals — гораздо точнее странной российской адаптации «Под покровом ночи») Адамс сыграла хозяйку галереи современного искусства в Лос-Анджелесе Сьюзен, которая получает от давнего бывшего посылку с его новым романом.

— Я согласилась на роль сразу же, — рассказывала Адамс уже после того, как фильм Форда взял гран-при Венецианского фестиваля. — Она как раз привлекла меня своей сложностью. Моя героиня словно носит маску, маску внешнего лоска, которая проявляется в ее особенном макияже. Мне это очень понравилось.

Платья с декольте, юбка-карандаш, крупные украшения — образы, придуманные в художественных мастерских Форда, по словам актрисы, были настолько далеки от нее самой, насколько это вообще возможно.

— Я привыкла носить футболки и треники, — говорила Эми. — И была в восторге от образа, который он для меня создал. Я подумала: насколько сложно было бы поддерживать этот образ в жизни? Выдержала два дня и сдалась. Одна помада чего стоит! У меня все зубы [были] в помаде, и вообще все вокруг в помаде. Моя дочка не давалась целоваться.

А на съемочной площадке удивила и восхитила Форда: она почувствовала связь режиссера с ее персонажем — Сьюзан, которая за внешним благополучием прячет свою внутреннюю жизнь: болючую, странную, полную обид, оглядок на прошлое и сожалений, словом, совсем не похожую на ту, какую ждут от успешной галеристки (или звездного дизайнера). И скопировала его.

— На съемочной площадке Том спрашивал: «Почему Эми постоянно жестикулирует?» Я отвечала: «Правда? Ты не знаешь, почему я это делаю? Да я же копирую тебя».

Кадр из фильма «Ночные животные». Courtesy photo

«Хочу дождаться момента, когда женщинам не надо будет носить водолазки»

В обычной жизни Эми носит черные легинсы, футболку с надписью «Better in real life», огромную сумку-шопер — «Извините, но я мать-ботаник» — мажет веснушчатое лицо санскрином.

— Есть люди, которые входят — и их сразу все замечают, говорит Адамс. — Вот Дженнифер Лоуренс, например. Не думаю, что это желание внимания, скорее — ее сущность. Это есть в ней. А я могу очень-очень быстро стать незаметной в комнате.

Незаметной? Ну, почти.

На кинопремии «Оскар» в 2019 году Эми появилась в темно-синем платье Atelier Versace. V-образный вырез до пояса вызвал шквал критики по обе стороны океана. Его сочли «слишком откровенным», и Адамс (которая для всех публичных выходов выбирает яркие наряды) такая оценка сильно расстроила.

— Знаете, как бы мне хотелось дождаться момента, когда женщинам не нужно будет носить водолазки, — сказала она в интервью The Guardian. — Надеюсь, что мы сможем дойти до того, что женщина сможет носить платье с глубоким вырезом и все же иметь какое-то значение. У меня растет дочь, так что мне вдвойне печально, что мы все еще в этой точке. Помню, я говорила мужу: ты можешь представить, что женщина говорит о мужчине: «Ну, вы видели, как сидят его штаны, — вы могли ясно видеть все изгибы! И я не должен трогать это? Да ладно!»