Мерил Стрип: «Мне просто интересно, каково это — быть вами» | Salt

Мерил Стрип: «Мне просто интересно, каково это — быть вами»

Ролевая модель
Ольга Лысенко
Ольга Лысенко
16 июня, 10:00
Salt: главное здесь, остальное по вкусу - Мерил Стрип: «Мне просто интересно, каково это — быть вами»
GettyImages
На экраны вышел второй сезон сериала «Большая маленькая ложь». Главная новость — к фантастическому составу актеров присоединилась Мерил Стрип. Ей досталась ключевая роль — Мэри Луиз, матери Перри, убитого «монтеррейской пятеркой», единственной женщины, которая не верит в «несчастный случай», произошедший с сыном.
«Стареть здорово — теперь, если мне предлагают роль, то, как правило, чертовски интересную», — говорит Мерил Стрип, которая согласилась сыграть в «Большой маленькой лжи», не читая сценарий, просто из любви к проекту. Актриса немного лукавит — за долгую карьеру проходных ролей у нее практически не было ни в театре, ни в кино. Хотя сама она считает своей лучшей работой роль жены, мамы и хозяйки скромного коттеджа в Новой Англии.

Операция «Заполучить Стрип»

22 июня Мерил исполняется 70 лет. Поверить в это трудно — в Голливуде, в котором, как принято считать, процветает культ молодости, она остается одной из самых востребованных актрис. Лиана Мориарти, автор романа, по которому был снят сериал «Большая маленькая ложь», описывая Мэри Луиз, представляла себе именно Мерил. Она даже назвала эту отважную женщину настоящим именем Стрип, ведь в паспорте у актрисы значится именно Мэри Луиз. И когда дело дошло до съемок, она заявила Николь Кидман, одному из исполнительных продюсеров, что мать Перри должна играть именно Мерил и никто другой.

— Мы с Риз Уизерспун (актриса также занималась продюсированием сериала — Прим. Salt Mag.) пытались ее урезонить, мол, ну не можем мы подать тебе Мерил, — говорила Николь Кидман. — Но Лиана упорствовала: «Не зря же я назвала персонажа Мэри Луиз!» А мы: «Это так не работает, Лиана!». При этом я с Мерил знакома уже много лет, у нас один агент. Короче, мы написали Стрип имейл, и она сразу согласилась принять участие в проекте, даже не читая сценарий, просто чтобы поддержать нас. Это о многом говорит!

Сама Мерил утверждает, что согласилась не только и не столько из-за симпатии к коллегам по цеху.

— Я безумно подсела на это шоу, смотрела первый сезон не отрываясь, — говорит Мерил. — Прекрасное упражнение на тему, что мы знаем и чего не знаем о каждой семье. О том, что реально происходит в их жизни за закрытыми дверями. Какие у очень близких нам людей могут быть загадки и тайны. Для актрисы это восхитительная возможность сыграть несказанное, недоговоренное, тщательно скрываемое.

«Я играла в королеву красоты»

Первая роль Мэри Луиз вовсе не была связана со сценой. В 14 лет тихая умница с длинным носом и тяжелым подбородком сменила свое прозаичное имя на более элегантное Мерил, напоминающее о блистательной Мерилин, очки — на линзы, перекрасилась в блондинку и убедила всех, что теперь именно она будет главной звездой школы.

— Я играла королеву красоты несколько лет, — вспоминала позже Мерил. — Меня даже выбрали капитаном команды чирлидерш.

На что может рассчитывать девочка-очкарик, кроме хороших оценок? Поэтому я решила стать местной красоткой. Удивительно, на что способен пузырек пергидроля.

О кино она тогда не мечтала — юная Мерил сперва грезила об опере, потом — о работе переводчика-синхрониста. И в огнях рампы она оказалась совершенно случайно — все студенты колледжа Вассар должны были добровольно-принудительно пройти прослушивание для драматического кружка. Стрип выбрала для проб монолог Бланш Дюбуа из «Трамвая „Желание“».

— В зале ни у одного человека не осталось сомнений в том, что перед нами состоявшаяся актриса, — вспоминал преподаватель драмы Клинтон Аткинсон. — Невозможно было поверить, что эта девочка никогда не училась актерскому мастерству и что все, что она показывала на сцене, — от природы.

Стрип начала играть в студенческом театре, где ее и заметил декан Йеля Роберт Брустейн, который в те годы был еще и директором Йельского театра. После выступления он нашел за кулисами юную актрису и сообщил ей, что она уже принята в его университет и в труппу тоже. С полной стипендией. Только приходите, мисс Стрип.

За пять лет в Йеле Мерил сыграла в 40 театральных постановках, причем роли были очень разные — от Елены из «Сна в летнюю ночь» до лягушки и 80-летней старухи.

Новоиспеченному магистру изящных искусств было что показать миру, и сразу после получения диплома Стрип поехала покорять Бродвей, прихватив с собой рецензии из New York Times и рекомендации от легенды американского кинематографа, актрисы Джин Артур, обучавшей многообещающую дебютантку.

Роман по переписке

В Нью-Йорке Мерил познакомилась с Джоном Казале, молодым актером, уже успевшим сыграть Фредо Корлеоне в «Крестном отце». Он и ввел ее в мир кино — театральной актрисе было непросто попасть на кастинг, но у Казале уже были связи в этом бизнесе. У них завязался роман, и они даже собирались пожениться, но у Джона обнаружили рак легких.

Мерил разрывалась между работой — она как раз начала сниматься в сериале «Холокост» — и больницей. Актриса практически переехала в госпиталь и несколько месяцев жила в палате Джона. Но в марте 1978 года болезнь все же победила. И Мерил в одиночестве отправилась получать свои многочисленные награды за фильм «Охотник на оленей», в котором она снималась вместе с Казале.

Оставаться в квартире, которую они делили с Джоном, Мерил не могла. К счастью, приятель брата Мерил, скульптор Дон Гаммер, собрался в долгое путешествие по Европе и согласился предоставить ей свою студию — за символическую плату. Пока Дон осматривал Колизей и Латинский квартал, Мерил еженедельно писала ему — сперва из благодарности (ведь снять квартиру в Большом Яблоке очень непросто!), а потом и просто потому, что уже не могла обойтись без этой переписки.

Почти викторианская история: обмен открытками привел к тому, что к моменту возвращения Дон влюбился в свою квартирантку.

Они тихо поженились, купили в кредит маленький домик в Коннектикуте и с тех пор не расставались. Актриса до сих пор живет в этом доме, хотя ее гонорары вполне позволяют ей купить виллу на голливудских холмах и нанять штат прислуги. Но у нее нет даже домработницы — она сама прибирается и готовит.

— Я всегда знала, что я одержима семьей, — говорит Стрип. — Знаете, часто говорят про одержимость религией или чем-то еще. Я всегда думала о том, чтобы найти правильного человека и создать семью. Просто не могу представить себя одинокой.

«Моя соседка — знаменитость. Я — нет»

Случайно или нет, но создание семьи совпало с невероятным творческим подъемом. Через год после свадьбы Стрип сыграла в драме «Крамер против Крамера», получив за роль Джоанны Крамер первый «Оскар». Сейчас у актрисы их три. Плюс 21 номинация на эту премию — больше, чем у любого другого актера в истории кино.

— Я любознательна, это и есть сущность актерства, — говорит о своем таланте Стрип. — Мне просто интересно, каково это — быть вами.

«Оскар» открыл перед Мерил все двери. Она снималась у Сидни Поллака и Вуди Аллена, из более чем семидесяти картин, в которых сыграла Стрип, многие стали буквально культовыми: «Женщина французского лейтенанта», «Выбор Софи», «Из Африки», «Мосты округа Мэдисон», «Часы». В 1981 году журнал Time вышел с портретом Мерил Стрип на обложке.

 — Когда меня поставили на обложку Time, я вообще ничего не почувствовала, — говорила Стрип. — У них же 52 обложки в год, их надо кем-то заполнять. Но вот когда фотография моей соседки появилась на обложке The New York Times Magazine — там была статья о работающих мамах, на фотографии соседка целовала своего ребенка перед тем, как пойти на работу, — у меня было ощущение, что я живу рядом со знаменитостью.

«Мы разные, и это нормально»

Будучи звездой международного масштаба, Мерил никогда не вела себя, как звезда. За что даже удостоилась неодобрения от некоторых коллег по цеху — например, актриса Кэтрин Хепбёрн попрекала Стрип за излишнюю рассудочность и буржуазность. Мерил отвечала в интервью, что никогда не хотела быть актрисой, которая считает семью помехой карьере, — камень в огород Хепбёрн, полагавшей, что сцена плохо сочетается с пирогами и пеленками. Стрип уверена, что семья ничему не может мешать, если супруги не пытаются придушить друг друга своей заботой.

— Мне не нужно объяснять мужу свое плохое настроение: «Знаешь, милый, это с тобой не связано — я просто схожу с ума из-за своей роли в этом фильме», — объясняет Стрип.

— Мы даем друг другу пространство жить и дышать. Я часто хожу в театр, Дон не любит такие вылазки. Он играет в гольф, а я забросила все виды спорта. Ну и что? Мы не попрекаем друг друга. Это глупо. Мы просто очень разные, и это нормально.

После роли демонической фэшн-иконы Миранды Пристли в «Дьявол носит Prada» журналисты несколько раз пытались поговорить с Мерил о ее взгляде на моду, но все вопросы разбивались о каменную стену. Стрип заявляла, что понятия не имеет о брендах и трендах и скорее будет носить свою косметичку в зубах, чем купит сумку за 2 000 долларов. О секретах красоты с ней беседовать тоже бесполезно.

— Нам на «Оскаре» раздают корзины с какими-то банками и модными примочками. Вот я ими и пользуюсь целый год до следующего «Оскара», — говорит она.

В среднем съемки одного фильма продолжаются около четырех месяцев. Следующие четыре месяца Стрип отключает телефон и занимается семьей, устраивает мероприятия в Национальном музее женской истории и проводит время с детьми. Двое из них — дочери Мэйми и Грейс — тоже играют в театре, младшая Луиза работает в модельном бизнесе, а сын Генри понемногу занимается музыкой.

 — Мы, конечно, хотели, чтобы дети стали физиками и врачами, — вздыхает Стрип. — Но детей нельзя поучать, говорить им постоянно: «Ты должен!». Тогда они поступят с точностью до наоборот. Конечно, можно их учить на своем примере, но и здесь есть свои пределы. Они будут наблюдать за вами и подражать вам, только если сами захотят. Если нет — никакие наказания и проповеди не помогут. Я сама впервые оставила родительский дом в пригороде Нью-Джерси, когда мне исполнился двадцать один год. Я отправилась путешествовать вместе с женщиной, которую тогда едва знала. Своим детям я бы никогда этого не позволила! Будьте уверены, я бы легла на взлетной полосе перед самолетом, лишь бы помешать своему ребенку совершить такую глупость.